Его строили для Олимпийских игр, но отправили в ад: невероятная правда о «Петродворце»

Роскошное судно пережило войну, но не пережило людей

Застывший во льдах у края света, он больше похож на мираж, чем на некогда роскошное судно. Но это не обман зрения — это «Петродворец», и его история круче голливудского блокбастера, пишет блогер-путешественник Алексей Жирухин.

Он родился в доках Финляндии в 1938 году как «Bore II» — воплощение роскоши для рейсов Турку–Стокгольм. Дуб, медь, изящные интерьеры и настоящая диковинка — первый в Финляндии пассажирский лифт на небольшом судне. Его ждала блестящая судьба: принять на борт гостей Олимпиады-1940 в Хельсинки. Но мир, объятый войной, полетел в тартарары, и планам не суждено было сбыться.

Войну лайнер пережил, а в 1944-м отошёл Советскому Союзу. В Ленинграде он получил новое имя и тут же — красивую легенду. Шёпотом передавали, что это личная яхта Маннергейма. Неправда, конечно, но слух оказался живучим — уж очень хорош был корабль.

Дальше началась его вторая жизнь. Старый паровой двигатель заменили на мощные шведские дизели, и в 60-х он отправился покорять Арктику из Мурманска. А финальный поворот сюжета и вовсе абсурден: роскошный лайнер, созданный для праздника, превратили в плавучее общежитие для старателей в глухой Ванькиной губе в Море Лаптевых. Представьте: вместо шампанского на палубе — стук отбойных молотков, вместо смокингов — телогрейки.

Закончилось всё быстро. Рудник закрыли, а корабль просто бросили. В 1981-м с него сняли защитные задвижки, штормовая волна хлынула внутрь, и «Петродворец» навечно замер на мели. Теперь он просто часть пейзажа — немой свидетель целой эпохи, где роскошь, война и северная романтика навсегда вмёрзли в лёд. Он пахнет историей. Ржавчиной, мазутом и одиночеством.

О том, как решали в СССР острый дефицит запчастей для машин, читайте тут.